Главная » 2013 » Октябрь » 13 » Там, где сбываются мечты. Часть 4. Последние дни на Бали.
19:35
Там, где сбываются мечты. Часть 4. Последние дни на Бали.

        ДЕНЬ ЧЕТВЕРТЫЙ: ЮГ БАЛИ. ДАЙВИНГ И ТАНЕЦ «КЕЧАК» (с видеороликом).



   Сколько себя помню, любил подводный мир.  В детстве у меня почти всегда были аквариумные рыбки. Часто, лежа ночью в постели и глядя на подсвеченный сверху мой подводный мир, я представлял, как вырасту, куплю себе дом и обязательно сделаю там бассейн-аквариум, размером с мою детскую комнату. И в свободное время, надев снаряжение аквалангиста, буду спускаться на его дно. Я представлял, как раздвигаю пушистую кабомбу или длинную валлиснерию, и смотрю на полосатых барбусов, электрических неонов и чинно-дорогих акар.

   А однажды, увидев по телевизору передачу про обитателей морских глубин, живущих у самого дна океана, я представлял себя в батискафе, погружающемся ко дну Марианской впадины, и огромные чудища заставляли замирать мое сердце. Передо мной проплывали плоские гигантские змеевидные рыбы, электрические светящиеся существа с огромными острыми клыками и доисторические латимерии…



 

    Утром за нами заехал Алекс, и мы начали, запланированную еще позавчера, поездку на юг острова. По дороге я увидел еще одну большую скульптуру на перекрестке, только на этот раз это было божество на огромной колеснице, запряженной шестью или семью белыми лошадьми.

   Вскоре мы приехали в Нуса Дуа. Сев в катер с прозрачным стеклянным дном, мы поплыли к острову черепах «Turtles Island», как было указано в рекламном проспекте. На самом деле, это было обычное огороженное помещение, внутри которого и находились вольеры и бассейны с этими пресмыкающимися амфибиями и другими животными. Зато первый раз в жизни я поднял руками большую черепаху, почти полуметра в диаметре. «Тортила» потешно двигала лапами-ластами и, казалось, что она летит. Чуть меньшего размера черепашку подержала и дочка. Там же нам дали оценить в руке вес летучей лисицы и обмотаться как шарфом большим узорчатым питоном. Первый раз мы поглазели на полуметровых игуан, неподвижно лежавших прямо перед нами, правда, не осмелившись взять на руки этих пучеглазых дракош. Хотя на самом деле эти животные, несмотря на свой грозный вид, совсем безобидны и некоторые индивидуалы даже держат их у себя как домашних питомцев.



      Еще, будучи дома, я решил, что на Бали должен обязательно вместе с сыновьями покататься на серфинговой доске по волнам и поплавать под водой, хотя бы с трубкой (сноркелинг), а если повезет, то и с газовыми баллонами – на глубоководном погружении (дайвинг). Серфинг пришлось отменить, так как только на обучение ему ушли бы минимум два драгоценных дня, а то и больше - таким свободным временем мы, к сожалению, не располагали. Зато и сноркелинг, и дайвинг мы себе позволить могли.

   Стройный, загорелый парень, весь в ярких татуировках, с рыжими волосами, представился, назвавшись Джайей. Если бы не цвет волос, он очень бы смахивал на индейца Лапу Ягуара из «Апокалипсиса» Мела Гибсона. Это был наш сегодняшний инструктор и проводник в подводный мир. Я и мои сыновья, надев гидрокостюмы, сели на деревянную скамейку и получили короткий инструктаж для новичков. Джайя объяснил нам, как надо дышать с помощью шланга баллона, как выпускать попавшую в маску воду. Научил он нас и трем простым жестам, понятным всем дайверам мира – большой палец вверх означает - всплываем, вниз – спускаемся, а горизонтально расположенная ладонь, с растопыренными пальцами и покачивающаяся, как на волнах, означала плохое самочувствие или опасность. И самое главное, что он сказал:

- NO PANIC!!!

   Мы закивали головами, показывая, что все поняли, а я подумал, чего тут паниковать, все проще пареной репы. Поднявшись со скамьи, каждый взял свои ласты и маски, и мы все вместе направились к катеру. Дочка с женой остались на берегу, махая нам руками, и я даже почувствовал себя в этот момент моряком, уходящим с сыновьями в дальнее плавание.



   Пока наше суденышко отплывало от берега на приличное расстояние, Джайя и его помощник надели на нас кислородные баллоны и закрепили на поясах ремни со свинцовыми грузилами. Когда место было выбрано, мы надели свои маски, закусили капы гофрированного шланга и бултыхнулись в воду.

   Сыновья с инструктором резво поплыли ко дну, работая ластами, а я, погрузившись под воду на пару метров, почувствовал, как меня начало закручивать волнами и переворачивать. Я сразу почувствовал, что мне стало тяжело дышать. Дыхание все время сбивалось и никак не получалось его выровнять. Я начал задыхаться. Вдобавок ко всему, в маску попала вода, а поскольку в океане она очень соленая, у меня сразу защипало глаза. Совсем забыв, что выпускать воду из маски надо запрокидывая голову назад и прижимая пальцами верх маски, я сделал все наоборот.

   Запутавшись во всех этих действиях, я еще в придачу хлебнул приличный глоток жидкости. Соль резко обожгла горло, я поперхнулся и почувствовал, как вода полилась через мой нос. Меня начало тошнить, и к своему стыду я... запаниковал. Поднявшись на поверхность океана, я вылил, наконец, воду из маски и откашлялся. Выплыл Джайя и крикнул что-то своему напарнику. Тот скинул шатающуюся лестницу, и я еле-еле взобрался наверх, с трудом просовывая, ставшие свинцовыми, ноги с ластами в проем между ступеньками.

   Сидя в лодке, испытывая легкое головокружение и тошноту, я, чертыхаясь, стал настраивать себя на новое погружение, так как нас ждал второй тур в другом месте. Вид у меня был, наверное, тот еще, потому что я заметил, как старательно и тактично отводил глаза сидевший у штурвала старик. Он то уж, точно, много насмотрелся на таких как я, уже не совсем молодых, решивших первый раз бросить вызов морской стихии.

   Через некоторое время выплыли радостные сыновья и, с удивлением, стали расспрашивать меня, почему я не поплыл за ними. Пришлось им сказать, что природа оказалась сильнее меня. Поменяв акваторию для погружения, мы некоторое время ждали, когда перестанут набегать сильные волны. Джайя объяснил, что сегодня погода не совсем удачная для погружений, так как океан немного штормило. Наконец, так и не дождавшись штиля, надев заново свою маску, предварительно потуже затянув ее, я начал свое первое, нет, уже второе, погружение.

   Оказавшись глубоко под водой, сразу начинаешь понимать, что находишься совсем в другом мире, который  поначалу пугает неизвестностью. Синее небо над головой мгновенно сужается до размеров небольшого мутного окна, и тебя полностью окружает эта неимоверная толща зеленоватой жидкости, пытающаяся раздавить и смять тебя. Ты отчетливо начинаешь понимать, что если что-то пойдет не так, здесь все по-другому, не так, как на суше. Ты не сможешь дышать, а, вдохнув горько-соленую морскую воду, скорее всего, потеряешь сознание или будешь дезориентирован так, что паника всецело овладеет тобой, и ты просто не сможешь адекватно реагировать на ситуацию, скованный страхом смерти. Или достаточно просто зачесаться носу и захотеть чихнуть и все, - ты теряешь контроль над собой.

   Но когда я, вытянувшись по струнке, прижав руки к бедрам и усиленно работая ластами, плыл вниз, разумеется, думал совсем не об этом. Стараясь выровнять дыхание, я подумал о том, что мне надо собраться, чтобы опять не ударить лицом в грязь перед сыновьями. Я плыл рядом с ними, ведь и ради этого была затеяна вся сегодняшняя поездка. И представлял, что же такого интересного я увижу и почувствую, ради чего множество людей едет на другой конец света, чтобы нырнуть в морскую пучину.

   С непривычки, чувствуя учащенное сердцебиение, глухим стуком отдававшееся в заложенных воздушной пробкой ушах, я все еще никак не мог начать равномерно дышать. Делая слишком глубокие вдохи, я понимал, как расточительно сейчас расходую воздух, но ничего не мог с собой поделать.

   Покрытое мелким песком и илом дно с очертанием каких-то предметов, живо напомнило о затонувших кораблях и прочей подводной романтике. И не только. Совсем некстати, мелькнули мысли об утопленниках, но что поделаешь, в такой ситуации и не такое может померещиться, да и нелегко управлять своим подсознанием, когда первый раз погружаешься в царство грозного Нептуна.

   А еще вспомнилась байка рыбаков, про пятиметровых сомов и чуть ли не поседевшего от встречи с ними водолаза. И я подумал, есть ли гарантия того, что рядом не окажется какая-нибудь акула-людоед, ядовитая медуза или электрический скат, ведь акватория, где мы находились, скорее всего, не была ничем огорожена от всего океана.

   И тут подплыл Джайя в пестром облаке рыб. Я удивился, почему их вокруг него так много, а вокруг нас только несколько случайных зевак. Потом я понял - дайвер держал в руке надутый пакет с хлебом. Сделав в нем небольшую дырку, и выдавливая понемногу хлеб, как зубную пасту из тюбика, Джайя кормил им рыб. Дав нам такие же пакеты, он отплыл немного в сторону и стал снимать нас на камеру. И все нехорошие мысли вдруг испарились сами собой...

   Вот и исполнилась еще одна моя мечта детства. На небольшой, но ощутимой глубине, я стоял в окружении самых разных, ярких рыб, плоских, сплющенных с боков, желтых в черную полоску, сине-белых, коричневых с желтыми и голубыми кругляшками и многих других расцветок. Таких экзотических рыбок и  близко не было в моем детстве. Они подплывали, совершенно не боясь, и словно птички, клевали корм. Можно было даже протянуть руку и дотронуться до них, правда, они тут же отплывали, но потом опять возвращались. Я совершенно забыл, что дышу через шланг и только пузыри перед маской, появлявшиеся при выдыхании воздуха, напоминали мне о том, что я под водой.

   Дыхание полностью выровнялось, и я чувствовал себя безмятежным и спокойным. Подплыв к огромному камню, я нырнул под него и увидел там небольшой гротик, в котором затаилась стайка еще более красивых маленьких рыб. На самом верху этого камня закрепился бурый полип актиния, на ощупь походивший на шершавые липкие канцелярские резинки, немного подтаявшие под солнцем. Среди его бесконечно шевелящихся щупалец суетились две яркие оранжевые, почти красные, в черно-белую полоску рыбы-клоун, которых весь мир знает, как рыбок Немо. Это было что-то!!!  Такая красота, прямо перед твоим носом, до которой можно было коснуться руками. От переполнявших меня чувств, позабыв все наставления, я стал жестами показывать сыновьям и Джайе, как здесь круто.

   А уже наверху, в лодке, сын, смеясь, говорил, что я показывал поднятый вверх большой палец, а Джайя, возможно, решил, что я показываю: «Все, пора наверх!» Тогда же до меня и дошло, что я показывал это несколько раз, да еще при этом восторженно тряс этим самым пальцем...



   Сыновья подняли на борт несколько мелких кораллов, большинство из которых были поломаны и были совсем некрасивые. Но их вид, конечно, не имел никакого значения, поскольку это были их первые в жизни трофеи, поднятые со дна океана.

   После этого мы плавали с маской и трубкой. Джайю заменил большой толстый мальчик, похожий на тюленя, который все время как-то
лукаво улыбался. Сноркелинг попробовала и дочка, но из-за сильных волн и тоже с непривычки, начала захлебываться водой. Сидевшая на катере ее мать, не выдержав этого душераздирающего зрелища и, «держась за сердце», стала кричать инструктору, чтобы тот вытащил ее из воды. Расстроенную девочку подняли на борт, но я верю, что у нее еще будет возможность научиться и поплавать под водой.  Для нас же, уже успевших походить по морскому дну, плавание у поверхности воды было не таким уж и интересным, да и взмученная волнами вода не позволяла ничего нормально разглядеть.

   Вернувшись на берег, мы искупались под душем с пресной водой, переоделись и сели на топчаны, - ждать, когда нам запишут на CD фото и видео с морской прогулки. Когда я благодарил наших инструкторов, проходивший мимо местный шутник, по-русски бросил:

- Спасибо в карман не положишь!- и, громко гогоча, побежал к берегу.

   Нужные фразы они уж точно выучивают, пройдохи...





   Дальше наш путь лежал в парк «Гаруда Вишну Кенсана», в местечке Унгасан в центре полуострова Букит. Здесь должна была находиться самая высокая в мире скульптура Вишну, устремившегося ввысь на птице Гаруда. Должна была, потому что эта гигантская композиция, строительство которой началось много лет назад, стояла пока незавершенной.

   В разных частях огромного парка, площадью около 240 гектаров, возвышались три части композиции – сам Вишну, собственной персоной, высотой двадцать метров, примерно такая же высотой голова священной птицы Гаруда, и далеко от них, две скрещенные руки божества.

   Сыновья, не являлись особыми ценителями каменных статуй, поэтому с удовольствием катались по гигантскому полю уличного театра под открытым небом на, взятых напрокат электросамокатах «сигвэях».

   Когда мы поднимались по лестнице к статуе Гаруды, навстречу нам спускались актеры театра, одетые в яркие национальные костюмы и так же ярко раскрашенные. Среди них были большой дракон, которого «несли» два человека, по виду больше напоминавший коня с непонятно чьей мордой; музыканты в оранжевых «саронгах» с разными по форме и размерами ударными инструментами; местные красотки в разноцветных костюмах и с коронами их венков живых цветов. Все они видимо возвращались с выступления, только что закончившегося.



   Огромная голова мифической птицы с раскрытым клювом была высечена из черного камня и располагалась на небольшой возвышенности. А немного дальше бюст самого Вишну, немного позеленевший, располагался на самой высокой точке парка. С обзорной площадки возле скульптуры открывался вид на весь остров, утопавший в буйной растительности. Вдалеке виднелся порт, с маленькими кораблями и крошечными лодками. То там, то сям мелькали коричневые крыши миниатюрных домиков.

   В другой части парка на огромном барельефе была высечена композиция из трех картин «Garuda Wisnu story». На ней было изображено божество в виде человека с головой и крыльями орла. На первой части трилогии Гаруда сражался с драконами или змеями, на второй он был окутан защитным плащом, о который ломались, летящие в него стрелы и копья, а на третьей изображена его встреча с Вишну или, возможно, спасение им.

   Вообще, Гаруда очень знаменитый персонаж, и является символом Индонезии и Таиланда, а также различных фирм и авиакомпаний. Вспомнились многочисленные священные птицы в фольклоре других народов – Феникс, Жар-птица, Семург... Возможно, все они являются сущностями какого-то одного мифического существа, нашедшего разное отображение во множестве культур.

   В магазине сувениров мы приобрели куклу, изображавшую балийскую танцовщицу. У нас дома уже красуются куклы - кореянка, китаянка и узбечка в национальных костюмах, и мы с женой, увидев балийку, решили купить ее и впредь, стараться привозить таких кукол из разных стран, которые нам повезет посетить. Так был сделан почин, и нашу коллекцию пополнила волоокая красавица в шальварах, поднявшая вверх ярко-оранжевый шарф. Если бы нам удалось собрать всех кукол-женщин мира, одной у нас бы, скорее всего, не было точно – из Саудовской Аравии, в которой они просто-напросто запрещены.


   
   Следующим пунктом нашей экскурсии было местечко Улувату. Мы приехали туда около шести вечера, а через несколько минут должно было начаться представление, ради которого мы сюда и торопились. На нас опять надели саронги и опоясали кушаками, предупредив, чтобы крепко держали в руках аппаратуру и убрали в сумки все мелкие предметы в виде очков и цепочек. Обезьяны здесь тоже были наглые. К счастью, в этот раз братья наши меньшие до нас докапываться не стали. Мы полюбовались издалека великолепной картиной храма Улувату на высочайшем утесе, и пошли занимать места в небольшом театре.

   Сцена театра представляла собой небольшую круглую арену, как в цирке под открытым небом, вокруг которой стояло несколько рядов широких каменных ступеней, служивших одновременно проходом и сидениями. В этом храме языческой Мельпомены одновременно могло поместиться до полутысячи зрителей.

   Успели мы как раз вовремя, так как свободных мест уже не было, и многим пришлось сесть по-турецки у самой сцены. А поскольку сидеть на каменном полу, поджав ноги, целый час - ох, как нелегко, участь этих бедолаг была не завидна. Нам же достались пластмассовые стулья, приставленные дополнительно к основным ступеням-сидениям. Мы приготовили свои смартфоны, фотоаппарат и видеокамеру и, расположившись удобнее в ожидании начала действа, принялись разглядывать публику, представлявшую собой колоритный зрительский интернационал. Наверное, здесь точно были представители всех континентов планеты.

   В середине пустой сцены одиноко стоял огромный многорожковый канделябр, оказавшийся единственной декорацией сегодняшней постановки. К нему подошел брахман в белом одеянии, вылитый Махатма Ганди, и поджег фитили в каменных рожках. Едкий черный, керосиновый дым на миг накрыл сцену, расползаясь по рядам с людьми, но спасительный  ветерок почти сразу поднял его вверх, и зрители с облегчением вздохнули.

   Послышался гул мужских голосов и на сцену начали, по одному в ряд, забегать смуглокожие мужчины. На них были «камбены» в черно-белую шахматную клетку, отороченные красной каймой. Над ухом у каждого красовался алый цветок магнолии, который как я потом заметил, был на многих жителях острова, как элемент их бесконечных обрядов и ритуалов. Итак, эти полуголые арлекины, забегая, вставали рядами вокруг факела, махали над головой растопыренными пятернями, создавая, таким образом, подобие большого, живого костра. И почти все время спектакля они кричали «чак, кечак,  чак, чак, чак, кечак…» Эта монотонная скороговорка произносилась в разных интонациях и на разной скорости, напоминая  какое-то подобие музыкальной трещотки, и иногда прерывалась одиноким тягучим пением или монотонным отступлением какого-нибудь солиста.

   Наконец они сели по кругу, продолжая петь и махать руками. Иногда они наклонялись в разные стороны, словно камыши от ветра, иногда откидывались назад, словно отдыхая. На широкой спине одного, сидевшего ко мне спиной, «кечакца» красовалась большая красивая татуировка, как у японских якудз - в виде дракона, узоров и непонятных иероглифов.

    На сцену опять вышел Ганди в белом, держа в руках металлическую вазу, пожую на ведерко со льдом для бутылки шампанского. Он макал в нее кисточкой и метко стрелял какой-то белой жидкостью в каждого, вздрагивавшего при попадании в него, скомороха.

   Когда он закончил и вышел из круга, было так тихо, что был слышен шум океана. Драма, под названием балийский танец «Кечак», являющийся одновременно эпической «Обезьяньей песней Рамаяны», начался…



   Вкратце, история выглядит примерно так.

   Прекрасная Принцесса, гуляя и кокетничая с Принцем в лесу, увидела Золотого Оленя, оказавшегося заколдованным подручным Злого Короля. Этот монарх, пораженный красотой Принцессы, вознамерился ее похитить.
   Жеманница попросила Принца поймать этого желтого скачущего попрыгунчика и тот, увлеченный охотой, потерял из виду свою ненаглядную.
   В это время Злой Король, подкравшись к красавице, попытался схватить ее. Последовавшая сцена борьбы напрягла атмосферу театра, словно натянутое сари в руках жертвы с одной стороны и властной руки негодяя с другой. После долгого и упорного сопротивления, злыдень утащил ее на плечах в свое царство.
   На крики несчастной о помощи прилетела птица Гаруда, похожая на огромного петушка, но в сражении, Король смог победить ее, переломав мечом крылья бедного пернатого.
   Тем временем, Принц, безутешный в поисках потерявшейся Принцессы, встречает Белую Обезьяну. Он дает ей свое кольцо и просит найти его возлюбленную.
   Отыскав дворец недоброго Короля, Обезьяна  застает в нем плачущую невольницу и, вручив ей кольцо, дает тем самым понять, что она пришла к ней на помощь.
   Далее эта большая  белая хулиганка устраивает погром во дворце, но слуги Короля схватывают ее, связывают и сжигают на огромном костре.
   Но словно птица Феникс, Белая Обезьяна восстает из пепла (попутно затаптывая босыми ногами настоящий тлеющий хворост).
   Происходит последняя эпическая битва и поверженного Короля-насильника уносят с поля брани.
   Принц и Принцесса радостно заключают друг друга в объятия…
   Happy End...
   Занавес…



      Своеобразно выражали свои эмоции актеры – Принц, Принцесса и Олень (на остальных были маски). На почти неподвижном лице, как у актеров японского театра Кабуки, все их эмоции выражали глаза. Суживаясь в улыбающиеся щелочки, они могли мгновенно расширяться до невероятных размеров, выражая удивление или испуг. Движения танцоров напоминали традиционные танцы разных народов Востока – неспешные и плавные.

   А Белая Обезьяна произвела настоящий фурор среди зрителей. Она то залезала на шею какому-нибудь мужчине, и начинала гладить его по блестевшей лысине, то отнимала телефон у, зазевавшийся туристки, и убегала, даже не собираясь его возвращать, который, кстати, вернули только в конце представления (представляете, что, чувствовала все это время потерпевшая). Иногда она разваливалась на чьих-то коленях и играла с вещами зрителей, а пару раз даже умудрилась нагло ткнуть пощечины смущенно улыбающимся зрителям. А если учесть, что в костюме и с огромной маской на голове, Обезьяна была немаленького размера, то людям, на которых она залазила, уж точно, было совсем нелегко.

   Такое вот было юмористическое дополнение к главному действу, происходившему на сцене. Все актеры, кстати, были босы, что еще больше подчеркивало древность и экзотичность зрелища.

   Неестественны были лица некоторых «хористов». При бесконечном повторении «чак-кечак», глаза у некоторых закатывались, и было такое ощущение, что они впали в наркотический транс или медитационную нирвану. Сразу вспомнились их изображения в холле нашей гостиницы. Укуренные...

   По окончании спектакля по довольным лицам зрителей, я решил, что представление в основном всем понравилось. Но, конечно, были среди них и откровенно скучающие физиономии. А одна семья вообще бесцеремонно ушла на середине спектакля.

   Это очень самобытный и не всегда понятный фольклор. Особенно он будет малопонятен зрителю, привыкшему к европейским театральным подмосткам, и покажется по-детски наивным и слишком простоватым. Но надо понимать, что, во-первых, это другая культура, другой взгляд на мир искусства, а во-вторых, все-таки это архаичная постановка, дошедшая до наших дней из глубины веков в почти неизменном виде.

   Что до меня то, к сожалению, я, как раз таки, был не совсем готов к тому, что увижу на сцене, а бесконечный треск «чак-кечак» даже немного раздражающе действовал на нервы и резал слух. Но, тем не менее, я остался доволен тем, что мне довелось увидеть это необычное выступление вживую и, надеюсь, если придется вдруг посмотреть это еще раз, возможно, я смогу максимально настроиться и по достоинству оценить эту яркую восточную сказку.

   Вкусив пищу духовную, после целого дня голодания, пора было вкусить и пищу земную. Точнее, морскую. Мы поехали в Джимбаран, где вдоль побережья должна была тянуться целая линия «сифудов». Причем на деле все оказалось малость не так, как мы это себе представляли.

   Алекс долго вез нас до самого города, затем еще долго плутал по каким-то деревенским закоулкам и привез нас в, не особо импозантное на вид заведение, стоявшее в ряду таких же небольших хижин с одной стороны и высокого забора с полями за ним, с другой. Скромная вывеска, никакой рекламы. Когда мы зашли внутрь, то были немного успокоены чистотой и приличным убранством «варунга» (название местных ресторанов).

   Официант предложил нам выйти отсюда с другой стороны и, пройдя через все помещение и, встав на крыльце в дверях, мы увидели открывшуюся нам впечатляющую картину. Перед нами, белыми грядами волн, плескался темный океан. На освещенном мягким желтым светом берегу стояли деревянные столики с маленькими красными фонариками, придававшим некий романтический шарм всей обстановке.



    Вот тут-то мы и увидели всю эту линию, светившихся разными огнями, ресторанов «сифуд». Не успели мы сесть за столик, как резкие порывы ветра начали присыпать нас мелким песочком. Подошла официантка и посоветовала зайти обратно внутрь, так как сейчас мог начаться дождь. Есть мокрую еду совсем не хотелось, поэтому пришлось, с сожалением, вернуться в ресторан. Нам дали место возле окна, и мы заказали большое ассорти «Seafood Barbecue» и разные коктейли.

   Подали разные соусы, картофель фри, вареный рис, салат из морской капусты и проращенных бобов, а также миски с водой и плававшими в них дольками лимона (вода предназначалась для ополаскивания рук). Через несколько минут торжественно подали жареные на углях морепродукты. Это были креветки, ракушки типа мидий, какая-то рыба, похожая на окуня, крабы и большой лобстер. Еще принесли несколько палочек с куриными шашлычками. Это было поистине царское пиршество!

   Но не привыкшая к такой еде, да и не особая любительница морепродуктов, моя семья оценила все это всего на «хорошо». А мне понравилось очень, - особенно, лобстер с крупными кусками белого мяса. Единственное, что огорчало, это маринад. На все виды морепродуктов видимо использовался один соус, напоминавший смесь перца с томатом. Из-за этого блюда выглядели похожими на вкус, и с закрытыми глазами, наверное, было бы трудно определить, что именно ты сейчас смакуешь. Но поскольку глаза у меня были не завязаны, а живность была приготовлена целиком, я точно знал, что сейчас ем. Дома за те деньги, что мы заплатили за ужин, я бы, скорее всего, съел бы только одного лобстера, и то, размороженного, не целого, и не такого вкусного...

   Когда ужин почти подходил к концу, к нам подошла группа музыкантов с гитарами, этакие гавайские цыгане. Они заговорили с нами сначала по-китайски, затем на английском языке и лишь поняв, что мы говорим по-русски, вполне сносно и четко спели, традиционные за границей, «Подмосковные вечера». Получив чаевые, они спели « в подарок» еще какую-то песню и, довольные, двинулись гуськом к другим гостям. Уходя, один из них, самый молодой и шустрый певец, с маленькими усиками на лице, крикнул моей жене:

- Я тебя люблю! - и сразу испытующе посмотрел на меня, раздвинув губы в широкой белозубой улыбке, видимо проверяя мою реакцию.

   Поняв, что с чувством юмора у меня все в порядке, весело подмигнул нам и побежал догонять своих коллег. Позже, забавно было наблюдать, как этот любвеобильный мачо кричал свое признание на разных языках всем женщинам, которым они пели.



   С ужином было покончено, мы взяли свои коктейли, и вышли к берегу, поскольку дождь так и не успел начаться. Мы побродили по берегу, дети расписали весь песок какими-то фразами типа «I Love Bali». Неподалеку стояла закусочная на колесах, в которой местный «шашлычник» жарил желтые початки кукурузы. Запах стоял такой ароматный, что очень захотелось их попробовать, но было бы куда.

   Когда мы ехали из ресторана в гостиницу небо, наконец-то, разразилось мощным ливневым дождем, да таким сильным и плотным, что поговорку «лил как из ведра», в данном случае можно было воспринимать буквально.


        ДНИ ПЯТЫЙ И ШЕСТОЙ: ПОСЛЕДНИЕ ДНИ В РАЮ. ЗАКАТ СОЛНЦА.

 
Есть один старый, хороший фильм - «Куда приводят мечты». Главный герой Крис, погибая в автокатастрофе, попадает в рай. И там дух его чернокожего друга и наставника помогает ему свыкнуться с новым существованием. Среди всего прочего, он учит его летать – разбегаться и отрываться от райской земли в райский воздух. Я и раньше иногда «летал» во сне, паря над землей.  Но после того фильма я стал видеть в полете новые фантастические пейзажи и явственней ощущать ветер, бивший мне в лицо …

   Это не было похоже на те кратковременные полеты во сне, когда, падая вниз, резко дергаешься и, - просыпаешься. Кажется, об этом случае, в детстве, мне говорили, что когда падаешь во сне – значит растешь. Во сне я иногда падаю и сейчас, будучи взрослым, но что-то роста в высоту я уже не прибавляю. А те полеты во сне - то совсем другое: настоящее реяние над землей, легкое и невесомое. Нирвана... Особенно мне, как и герою фильма в начале его обучения, тяжело было отрываться от земли. Бежишь, бежишь, но земля не уходит из-под ног, и никак не получается взлететь. И я просыпался, разочарованный, так и не сумев преодолеть силу земного тяготения в своем сне.

   В фильме была невероятная цветовая гамма. Картины жены Криса, ожившие в его раю, изобиловали яркими красками. И был еще там, эх, не соврать бы, великолепный то ли рассвет, то ли закат.

      Но одно дело увидеть закат на экране и совсем другое - увидеть его на океане, вживую, и мысленно пролететь над его водой, навстречу светилу. И хотя, возможно, в фильме это происходит не на берегу океана, и даже, вообще, это мог быть вовсе не закат, а свет в конце туннеля, но мне, почему-то, в память врезалась именно эта картина - оранжевое солнце, нависшее над темными бескрайними водами.


  


   Следующее утро опять было омрачено болями в ухе сына. А когда мы узнали, что вместо положенной одной капли, они с братом, не разобравшись, закапывали в ухо целую пипетку лекарства, то переполошились не на шутку. Дозвониться до страхового агентства на этот раз удалось со второй попытки. Учитывая разницу во времени, в Москве сейчас было полпятого утра. Оператор сонным голосом, расспросив о наших проблемах, связал нас с диспетчером местной больницы. Приехавшие врачи, осмотрев сына, успокоили нас, сказав, что большой проблемы нет и дав нам другие лекарства, уехали, теперь уже строго-настрого запретив сыну купание в воде.



   К сожалению, посещение балийского аквапарка «Water boom» мы откладывали как раз на последние дни. Парк находился недалеко от гостиницы, и мы часто проходили мимо него. Было заметно, с каким вожделением дети слушали  веселые крики, раздававшиеся оттуда. Но из сочувствия нашему больному, его брат и сестренка отказались от водных аттракционов. Я поддержал их, в душе радуясь их сочувствию.

   «Раненый» сын, явно чувствовал себя виноватым. Поэтому, надувшись, как индюк, он ругал нас, прикрываясь нарочитой грубостью:

- Это не солидарность, а тупость, и вы потом будем жалеть, что не пошли туда. Идите без меня, я все равно не хотел туда идти.

   Но мы, конечно, его не слушали.

   Два следующих дня прошли в купаниях в бассейне, гуляниях по городку и играх на берегу океана.



   Прогуливаясь по улочкам Куты, повсюду натыкаешься на таблички, разрисованные грибами и призывающими попробовать этот галлюциноген. Не знаю, насколько силен этот наркотик, но один раз я видел молодых людей, тащивших свою подружку, шатавшуюся явно не от алкоголя. На какой-то момент они задержались возле меня, и бесчувственная девушка с закатившимися глазами стояла почти рядом со мной. Характерный спиртной запах от нее не исходил. Поэтому я и решил, что, скорее всего, она наглоталась этих местных грибов.

   При всем при этом, за все прочие наркотики здесь могут осудить на смертную казнь! Не хватало еще вывески на лавках местных «гриботорговцев»: «Поддержи местного производителя!»

   Вспомнился один старый психологический триллер «Возвращение в рай» (или «Форс-мажор»). У этого фильма был очень драматичный сюжет. Вкратце, история такова. Три друга отдыхают в Малайзии. Тропики, девочки, алкоголь... И немного наркотиков. По закону страны за найденные наркотики больше ста граммов положена смертная казнь. У одного из друзей, после того как двое других уехали домой, в бунгало полиция обнаружила... 101 грамм. Его сажают в тюрьму. Друзья узнают об этом в самой обычной домашней обстановке и встают перед выбором – спасти друга и сесть с ним в тюрьму или остаться на свободе, недосягаемыми для малазийского правосудия, и жить с вечным чувством вины.

   Чем все закончилось, рассказывать не буду, вдруг вы сами захотите посмотреть. Очень советую. Был очень разителен контраст в этом фильме - тонкая невидимая граница разделила в нем райское наслаждение и животный страх перед лицом смерти. Жесть! Но не будем о грустном...

   В последний вечер дети предались безудержному дурачеству: закапывали друг друга, оставляя над песком только головы; рыли какие-то ямы и траншеи; опять «воевали» с волнами недалеко от берега. Я купил бутылочку местного пива «Bintang», среднего на вкус, но зато холодного и освежающего, и с женой расположился неподалеку от них. Небо было чистое и почти без облаков. Закат обещал быть красивым. На берегу, кроме нас, было множество зрителей, причем не только туристов, но и местных, приготовившихся созерцать вечернее шоу Природы.



   Одна семейная пара тоже из здешних сидела около нас. Папаша, очередной двойник Боба Марли, только повзрослевший и потолстевший, фотографировал своего маленького смуглого сына, обладателя тысячи кудрявых косичек и больших негритянских глаз. Мальчик был похож на сына Уилла Смита – Джейдена в детстве, когда тот снимался вместе с отцом в фильме «В погоне за счастьем», только немного младше.

   Чуть позже рядом расположилась семейная пара европейцев с такой же маленькой, только белокурой и голубоглазой девочкой. Балиец подошел к ним и спросил, можно ли сфотографировать его сына рядом с их девочкой. Те с радостью согласились и, усадив детей рядом, взрослые начали фотографировать их на свои телефоны. Парочка выглядела очень эффектно и колоритно: вылитые маленький  Джейден и маленькая Мэрилин. И только когда они уже ушли, я запоздало пожалел, что не сделал пару снимков с этими симпатяжками.



   Зато мне повезло сделать несколько неплохих кадров парочки молодых людей на фоне заката, которые своими темными силуэтами, были похожи на безмолвные фигуры из театра теней. Еще одним удачным кадром получилось изображение маленького ребенка, стоящего на берегу – аллегория огромности и бесконечности Океана и беззащитности маленького человеческого существа...



   В воде почти не было плавающих людей. Еще меньше было серферов. За все время пребывания здесь мне так и не довелось увидеть вживую волну «tubes». Только на экранах многочисленных телевизоров в магазинчиках и кафе я наблюдал это завораживающее зрелище. «Tubes» – это высокая волна, закручивающаяся в трубу. А внутри нее скользит счастливый серфер, балансирующий широко раскинутыми руками, словно канатоходец. Несмотря на кажущееся вроде легким и безобидным, занятие серфингом - довольно травматичное увлечение, порой заканчивающееся трагически для ловцов волн. Но, очевидно, чувства, которые они испытывают, скользя по бешеному шквалу воды, настолько мощны и полны адреналина, что он готовы ради них идти на любой риск...

   Описывать закат дело неблагодарное. Он красив везде - на лугах, в горах, над океаном. И каждый, кто любуется им, видит в нем что-то свое. Для кого-то - он темно-багровый и олицетворяет собой смерть еще одного светлого дня; кто-то видит его ярко-оранжевым, предвкушая рождение новой, ночной жизни; влюбленные видят его розовым или красным, в зависимости от уровня их нынешнего состояния эйфории. Прагматики и реалисты видят его именно в том цвете, в каком он и есть на самом деле.

   А я, не отрываясь, смотрел на эту вечернюю феерию красок и внезапно перестал замечать людей и их гомон вокруг. Это как в темной комнате, когда долго смотришь на пламя свечи, все тени вокруг медленно растворяются в темноте, потом исчезают все звуки, и ты погружаешься в состоянии медитации, видя перед собой один только белый свет, который увеличивается и постепенно поглощает тебя всего. Глядя на закат, я отчетливо разглядел темную полоску, разделившую на горизонте огненную полосу на небе и синюю рябь океана, и подумал, что тоже нахожусь сейчас где-то там, посередине – ни в огне, ни в воде. Возможно, это и есть гармония. А может, я стоял на распутье, не зная, что выбрать, на какую сторону встать, на чем остановить свой выбор…

   Но это уже личное, и, думаю, никому не будет интересно.



   Попивая холодное пиво и испытывая полнейший релакс, я почти растворился в этом раю. Прикрыв глаза, я уже почти было представил себя, подобно Крису из фантастического фильма, летящим высоко над океаном, даже нет, уже парил... но подошедшие к моей жене местные торговки разной бижутерией, местный вариант наших цыганок , быстро «спустили меня на землю». И даже когда мы вежливо отказались от их безделушек, они еще долго сидели возле нас, тараторя между собой и надеясь хоть что-то всучить нам, так и не дав мне возможности подольше «повитать в облаках» в последний вечер на острове.

   Но все равно, я успел окунуться в атмосферу рая, коснуться таинства нирваны, и может быть, это и к лучшему, что ненадолго. Как говорится, хорошего надо понемногу, к нему быстро привыкаешь, и потом нелегко будет расстаться с этими ощущениями. Вот пишу сейчас эти строки, и снова накатилась волна...

   Набрав в «McDonald’s» провизии на вечерний перекус, мы вернулись в гостиницу, надеясь хотя бы немного поспать перед ночным отъездом. Не вышло...

   В час ночи мы сдали свои номера и расположились на кушетках в фойе гостиницы. Приятной новостью для нас стало то, что «трансфер» до аэропорта является бесплатной услугой отеля. Пожилой водитель помог нам погрузить вещи в микроавтобус, и мы тронулись в путь. Так как стояла ночь, дороги были свободными, и мы очень быстро приехали в Денпасар. Аэровокзал оказался почти пустым - до начала регистрации оставалось целых два часа. В зале прямо на полу спало несколько человек.
 
    Постепенно начали прибывать пассажиры. Среди них выделялась группа пожилых японцев с тележкой, нагруженной зачехленными длинными досками для серфинга. Несмотря на возраст, эти невысокие поджарые серферы выглядели по-спортивному бодрыми и полными сил. Еще один любитель волн выглядел, как настоящий «хиппи», весь в рокерских наколках, с длинными спутавшимися светлыми волосами и большими черными очками на глазах (несмотря на то, что на улице была ночь). Он вальяжно расселся на полу, прислонившись к своему «серфборду» и, казалось, дремал. Привлекла внимание и одна парочка – она средних лет белая женщина, а он юнец, почти совсем мальчик, похожий на гавайца...

   Наконец, мы прошли внутрь аэропорта. Зайдя по пути в уборную, я был удивлен необычности оформления отхожего места, - в стенах были встроены … аквариумы с экзотическими рыбками. Два удовольствия в одном флаконе. Тут уж, главное, не заглядеться и не испачкать соседа...

   Истратив последние рупии на балийские конфеты и печенье, мы, на небольшом самолете малазийской авиакомпании «Air Asia», вылетели в Сингапур.



   Над островом светало, и я увидел еще один великолепный рассвет над облаками: на фоне яркого солнца, вдалеке над облаками высилась сизая верхушка вулкана, к которому, к сожалению, мне не довелось съездить.

   Не получилось посетить очень много мест, которые хотелось бы. Не посчастливилось научиться серфингу. Много чего не успели сделать. Да и разве, возможно все это осилить всего за неделю? Но все мы были довольны. Это была поистине райская неделя на райском острове.

   Мысленно попрощавшись с островом, сказав ему - не «Прощай!», а «До свидания!», я погрузился в сон.

   Впереди нас ждал абсолютно другой мир...

Категория: Там, где сбываются мечты | Просмотров: 524 | Добавил: piligrim2013andrey | Теги: релаксация, Бали, океан, Романтика, Путешествия, туризм, азия, отдых, семья, интересности | Рейтинг: 5.0/3
Всего комментариев: 2
avatar
1 piligrim2013andrey • 19:39, 13.10.2013
Когда будете брать тур на дайвинг, надо долго и упорно торговаться! Обязательно включите в стоимость фото- и видеосъемку. Не то потом за запись могут попросить и 100$.
На Улувату лучше ехать примерно до 17.00, чтобы успеть сходить к храму.
А насчет варунгов "сифуд", я потом слышал, что желательно пройтись по
нескольким местам, чтобы выбрать оптимальный вариант - цена/выбор
морепродуктов. И еще. Если вы хотите романтики, то к сифудам надо
приезжать до 18.00, чтобы встретить там закат. Тоже, говорят, очень круто.


Если бы мне довелось еще раз посетить Бали, то я бы обязательно съездил к вулкану Кинтамани с озером  Батур, к озеру Братан, на пляжи Ловина, минимум на один день съездил бы опять в Убуд, посетив все остальные храмы и музеи (особенно Гоа Гаджа). Если бы
позволило время, я посетил бы храм Бесаких, съездил на острова Суматра и
Ява. Ну и разумеется, я бы хотел научиться серфингу и заняться
дайвингом в других местах острова.
avatar
2 Алексей Горин • 04:38, 16.10.2013
Я будто сам под водой побывал. Круто !!! Пока прервусь на футбол ))) Россия - Азербайджан !
avatar